Государственное планирование и управление на основе принципов народовластия.

Аннотация: в данной статье рассматривается вопрос о том, как в современных российских условиях модернизировать систему государственного управления с целью обеспечения прорыва в научно-технологическом и социально-экономическом развитии РФ, удовлетворяющих интересам большинства населения, на основе принципов народного волеизъявления.

Автором проводится исследование отечественного и зарубежного исторического опыта развития основных форм непосредственной демократии, анализируются социокультурные и исторические факторы, которые влияли и повлияли на процессы, связанные с формированием моделей народовластия в различных странах, а также раскрывается современное состояние народовластия в России и его основные конституционно-правовые проблемы.

Предлагается прямое народовластие использовать в качестве эффективной системы управления государством.

Обсуждается вопрос о внедрении новых механизмов, создании условий среды, а также конституционном и законодательном реформировании, позволяющих каждому гражданину РФ принять реальное участие в процессах,  связанных с формированием, контролем, управлением и реализацией государственных программ, стратегий социально-экономического развития РФ, федеральных и региональных государственных проектов, инвестиционных программ, законопроектов и прочих инициатив.

Введение

В современном мире осуществить эффективное социально-экономическое развитие государства, удовлетворяющее интересам большинства населения, повысить патриотизм граждан, единство народов, а также добиться научно-технологического прорыва, улучшения качества жизни каждого гражданина, развития науки, образования и нравственного воспитания нации возможно только на основе принципов прямого демократического управления государством. С учетом активнейшего интеллектуального развития человеческого потенциала страны, что проходит параллельно с созданием, внедрением и использованием информационно-коммуникационных технологий (далее — ИКТ) в повседневной жизни населения,

видится необходимость применение ИКТ в системе  государственного планирования и управления с целью устранения бюрократических барьеров и коррупционных сетей, препятствующих укреплению государства.

Создание демократического государства – это сложнейший и многоуровневый процесс, являющийся следствием длительного, постепенного формирования гражданского общества. Современная Россия развивается в принципиально новых условиях и  должна сформировать свою национальную стратегию построения такого общества, сочетая различные культурные традиции собственного исторического опыта.

Изложение основного материала — исследования отечественного и зарубежного исторического опыта развития основных форм непосредственной демократии.

Исторические корни российского гражданского общества можно проследить со времен раннего средневековья. Еще VI в. Византийский историк Прокопий Кесарийский высказывался о славянских племенах так: «Эти народы…не управляются одним человеком, но издревле живут в демократии, и потому у них счастье и несчастье в жизни считается общим делом». Позднее немецкий хронист Титмар Мерзебургский рассказывая о славянском племени лютичей, отмечал, что ими «никакой властитель единолично не управляет». Таким образом, анализируя структуру общества древней Руси, следует отметить, что оно было представлено ​​целым рядом институтов: семья, вервь, улица, вече, ряд, церковь и тому подобное. Причем, с точки зрения С.К. Чернова, важной специфической особенностью общественных институтов Киевской Руси была экстремальность, потому что их деятельность имела незапланированный, спорадический характер.

Сегодня принято считать, что в истории существовало два центра государственности в Древней Руси: Киева и Великого Новгорода. Их основное различие состояло в системе управления. Так, если в Киеве доминировал принцип индивидуального управления, т.е. институт княжества, то в Великом Новгороде распространение получило взаимодействие двух принципов: института и народного вече. Однако, в обоих случаях признавалось наличие двух элементов структуры власти – институтов княжества и вече, дифференциации функций данных институтов, письменной фиксации их взаимоотношений в виде договорных грамот и формальном доминировании народного вече. Данные обстоятельства составляют основу для существования древнерусской демократии.

Вече (от славянского вѣтъ — совет) берет свое начало со средневековой Руси.

Вслед за Н. Костомаровым некоторые исследователи российского права (М.А. Исаев, А.И. Толстая, О.Ю. Рыбаков) отличали давнее российское государство среди европейских именно по признаку народовластия и определяли власть вече как верховную. Так, С.С. Зенин считал, что «вече было пренебрежительным народным органом власти … в нем отразилась верховная воля народа».

Вече давало возможность славянам, участвующим в нем, высказываться и принимать совместные решения. Как указывает В. Кустерский, собрания вече проходили по мере надобности и созывать собрания мог каждый, кто считал необходимым обсуждение какого-либо вопроса на вече.

По мнению А.И. Ковлера и В.В. Смирнова, уникальна одна деталь — глубокие принципы взаимоотношений между участниками вече, построенные на основе честности, искренности, неподкупной чистоты. На вече между народом и князьями заключался договор — «ряд». То есть давались взаимные обязательства, которые конкретизировали систему взаимоотношений, взятых на себя добровольно обеими сторонами. Как вече, так и князь, клялись беспрекословно соблюдать взятые на себя обязательства, которые отражали конкретно указанные вопросы в «ряде». Также предусматривались такие вопросы, как ограничение княжеской власти, доходы князя, помощников и прочие положения.  В том случае, если князь позволял себе не соблюдать условия, на которых с ним заключили договор, или же пытался поменять обычный порядок, который устраивал более сильную часть, то князя просто «изгоняли». Это позволяло искать и находить оптимальные варианты принятых решений в течение очень долгого времени.

Таким образом, летописные данные характеризовали вече, как верховный демократический орган власти, который продолжал развиваться вместе с княжеской властью. Это действительно народное собрание, важная составляющая государственного механизма, которое решало кардинальные проблемы социально-политической жизни государства. А значит, принцип парламентаризма (вечевой), выборности и ответственности представителя власти перед русским народом и является особой историко-генетической чертой славянских народов.

Одним из самых ярких примеров народовластия в российской истории – народное самоуправление Новгородской республики и Псковской вечевой (феодальной) республики.

В 1136 г. после восстания горожан Новгорода против князя народное собрание – вече обрело полную власть, выбирая не только князя, но и архиепископа».

Следует отметить, что обсуждение важных вопросов проходило не кулуарно, а коллегиально и открыто, демократически. В то время как бояре  дискутировали, новгородцы стояли на улицах, которые примыкали к вечевой площади, и выражали свое отношение, контролируя соблюдение обще-новгородских интересов.

К новгородскому народовластию имели доступ все заинтересованные граждане, что соответствует принципам прямой и партиципаторной моделям демократии.

Новгородское вече выполняло множество функций в системе государственного управления рассматриваемого периода. Так, народ на вече выбирал посадника из бояр — главного представителя города, представлявшего интересы города, осуществлявшего исполнительную власть и взаимодействие с князем: без него князь не мог править в Новгороде. Вече выбирало тысяцких, которые от имени народа командовали городским ополчением, исполняли контрольно-надзорные функции в торговой сфере. Также, вече выбирало даже архиепископа, который обладал значительной властью, ведал казной, решал семейные споры, выступал в роли арбитра в период политических кризисов. Таким образом, можно сделать вывод, что представители власти были избираемы и контролируемы, ни одно должностное лицо не концентрировало в своих руках максимальный объем власти.

В эпоху раннего средневековья вечевая демократия все больше приобретала черты олигархической формы правления и постепенно прекратила свое существование. Что, собственно, было закономерным явлением в условиях набирающего силу феодализма.

Как известно, сам термин «демократия» был основан в Древней Греции. В отличие от правления одного (автократия) и нескольких (аристократия), демократия рассматривалась как правление большинства, и должна охватывать бедных и необразованных людей. Во времена расцвета демократии на центральной площади Афин собиралось около 5 тыс. человек для принятия решений по важнейшим вопросам. Однако следует понимать и то, что «правящий класс» античной демократии никак не мог быть реальным большинством, поскольку не включал рабов, чужаков, женщин, которые вместе и составили подавляющее большинство жителей полиса.

Все это способствовало негативной оценке демократии выдающимися античными философами — Платоном и Аристотелем, а также в целом европейской политико-правовой мыслью к концу XVIII в. В частности, Аристотель вместо демократии как «неправильной формы» правления, предложил модель смешанного правления (политию). Смешанное правление получило свое развитие во времена Древнего Рима в виде республики, особенность устройства которой виделась в том, что вся власть не могла принадлежать никому — ни одному, ни нескольким, ни большинству, что должно было обеспечить приоритет дела всего сообщества.

Позже идея народовластия была обогащена практикой управления городов-государств Италии, христианскими ценностями, республиканскими идеалами Макиавелли, концепциями государственного (Боден) и народного (Ж.-Ж. Руссо) суверенитета, механизмом разделения властей (Дж. Локк, Ш. де Монтескьё). Идея о том, что законодательная власть должна принадлежать всему народу, не оспаривается философским деятелем французской революции Ж.-Ж. Руссо, наполняет эту идею важным социальным содержанием.

Согласно концепции Ж.-Ж. Руссо, суверенитет народа должен проявляться в осуществляемой им законодательной власти, что должно принадлежать непосредственно народному собранию, в которых принимают участие все граждане. Народ, подчиняется законам, должен быть их творцом. Но, с другой стороны, Руссо задается вопросом: «Как может слепая толпа, которая часто не знает, чего она хочет (поскольку она редко знает, что ей на пользу) сама сделать настолько большое и столь трудное дело, как создание системы законодательства?». Хотя Руссо был противником народного представительства, из сказанного выше становится ясно, что действия по разработке и принятия законов исключительно управляющими субъектами в одностороннем порядке являются неправомерными, так все законы должны быть подготовлены осведомленными законодателями и согласовываться с народом, является главным индикатором демократического участия.

Истоки совместной демократии, а рядом с ними и идеи участия граждан в законотворчестве, можно найти и во взглядах выдающегося немецкого философа Канта, который вслед за Руссо утверждает: «Законодательная власть может принадлежать только объединенной воле народа». Это мнение разделяет и Ш.Л. Монтескье, утверждая, что при народном управлении народ как суверен власти одновременно является и создателем законов, и тем объектом, на которого они распространяются, создавая законы, народ несет ответственность за их выполнение.

Отдельно стоит упомянуть принятия исторического документа — «Декларации прав человека и гражданина» 1789, что стало результатом многолетних усилий зарубежных теоретиков и является свидетельством важное значение народного управления как необходимого атрибута демократического общества. Среди положений Декларации ведущее место занимает ст. 6, согласно которой «закон является выражением общей воли» и «все граждане имеют право участвовать лично или через своих представителей в его создании».

Впоследствии упоминания об участии граждан в законотворчестве встречаются в законодательстве Франции. Так, отдельные положения Декларации закрепились в ст. 10 Конституции Франции 1793, известной в истории как якобинская конституция, в которой предполагалось следующее: «народ обсуждает и постановляет законы» .

Провозглашая суверенитет народа, французская революция трактовала его как совокупность граждан, а отдельный гражданин является абстрактным универсальным человеческим существом, наделенным свободой по своей природе и в качестве носителя этой свободы призван участвовать в осуществлении политической власти. Якобинская Конституция стала прорывом в демократическом мышлении своего времени, но, видимо, именно ее решительный и кардинальный характер и стал причиной того, что она так никогда и не вступила в силу.

По сравнению со Средневековьем этот этап под влиянием концепций французских мыслителей характеризуется наличием оформленных признаков народной законодательной инициативы, характеризующих ее как форму реализации народом своей суверенной власти.

В ХХ в. институты прямой демократии, в том числе народная законодательная инициатива, получили наибольшее развитие, связанное с концептуальными обоснованиями относительно участия граждан в управлении государственными делами, которые превозносили и даже идеализировали тогдашние представители политической философии — Ю. Хабермас, Б. Барбер. Они обращаются к «делиберативной», так называемой «коммуникативной» демократии (предусматривает соединение принципов представительной и прямой демократии в современных условиях), как отдельного научного направления прямой демократии. В наиболее обобщенном виде необходимо понимать, что все важные общественные проблемы должны решаться с учетом общественного мнения, произведенной коммуникативным путем; такая форма демократии возможна в обществе с высоким уровнем правового воспитания и политической культуры.

Институты прямого народовластия воплотились в реальность вследствие давления на государственную власть со стороны организованных структур гражданского общества. Под этим давлением государственная власть согласилась на передачу им большинства функций в сфере управления страной. Таким образом, отдельные идеи народной законодательной инициативы, собственно и сам этот термин, вместе с достижениями римского права, были реципированы в западноевропейскую правовую традицию. Шаг за шагом в конституциях государств Европы за народом признаются некоторые реальные властные полномочия. Таким образом, граждане получают возможность принимать участие в осуществлении государственной политики и осуществляют влияние на содержание политических решений, принятых их представителями.

Существование народовластия в Швейцарии было обеспечено условиями, особенно благоприятными для развития непосредственного участия граждан в политической жизни государства. Определенную роль в этом сыграло то, что в Швейцарии степень развития непосредственной демократии всегда находился на достаточно высоком уровне.

Следует указать, что еще с XV в. в кантонах Швейцарии сохранилась практика проведения собраний «свободных людей» — земельный сход.

Институт земельных сходов на уровне кантонов является практическим отображением идей народного суверенитета. Показательным является тот факт, что локальные формы непосредственной демократии, распространенные в Швейцарии, не возымели широкого использования в других странах мира, за исключением США.

По Новому времени народная законодательная инициатива в кантонах Швейцарии стала приобретать ту форму, в которой сейчас существует — внесение гражданами проекта правового акта соответствующего органа государственной власти. Так, в середине XIX в. кризис институциональных основ политического процесса, падение уровня доверия к органам власти в отдельных кантонах Швейцарии вызвали борьбу между сторонниками и противниками прямой демократии, результатом которой стало признание за гражданами права выдвигать законопроекты в парламент кантона  в 1845 г.

Идея прямого народовластия закрепились не только на европейском континенте, но и в США. Участие граждан в процессе принятия решений глубоко укоренились в политической культуре Соединенных Штатов, где примером такого участия стали открытые городские сборы во многих городах Новой Англии. В колониальный период истории (1607-1776 гг.) разграничительной вехой стал 1715, когда предложить законопроект общественного значения (fixed agenda) и провести к нему голосования на местных встречах имели возможность десять избирателей колонии Массачусетс.

Постепенное обновление элементов народовластия пронизывает американскую политическую мысль в эпоху революции и становления США как суверенного государства, в так называемую прогрессивную эру. Наибольших успехов прогрессисты достигли в сфере политических реформ. Своеобразие популистских идей определялось фундаментальными аспектами: во-первых, новым содержанием понятие «народ» и «народовластие», во-вторых, новым взглядом на роль государства в жизни общества, в-третьих, требованием расширения демократических структур путем сочетания представительной демократии и прямой демократии, то есть введение непосредственного участия народа в управлении и контроле за деятельностью государственной власти.

Ряд положений реформы во многом подготовили почву для кардинальных преобразований, осуществленных администрациями Т. Рузвельта, В. Тафта и В. Вильсона, заложив новый теоретический фундамент политического режима США, который существует на протяжении более двухсот лет.

Стоит отметить, что народные движения того времени не имели целью отменить или заменить парламентскую систему на новую, а, наоборот, усовершенствовать ее модернизированными институтами, путем предоставления права избирателям участвовать в инициативном и референдумном процессах. И, как справедливо отметил Президент США Теодор Рузвельт (1901-1909 гг.):

«Я верю в действие инициативы и референдума, которые должны быть использованы не с целью разрушения представительного правительства, а для исправления в случае его недееспособности».

Таким образом, новый период для народной законодательной инициативы как института непосредственной демократии начался в 1898, когда избиратели Южной Дакоты по результатам всенародного голосования внесли поправку в конституцию штата, предусмотрев возможность проведения народных законодательных инициатив и референдумов, что стало одной из знаковых реформ Прогрессивной эры.

Различные прогрессивные институты непосредственного народовластия закрепилась в конституциях европейских стран «первой волны» демократизации после Первой мировой войны (Австрия, Латвия, Литва, Лихтенштейн), в остальных хронология введения народной законодательной инициативы была значительно продолжительнее. После окончания Второй мировой войны начинается второй этап трансформации народовластия — этап, на котором она приобретает сознательного и открытого характера. Так, «вторая» и «третья волна» охватили Италию, Испанию, Португалию, ФРГ.

В странах Восточной Европы — Румыния, Черногория, Сербия, Словения, Польша, Грузия, Кыргызстан, Македония, Беларусь — понятие «народовластия» был введен в юридический оборот только на рубеже 90-х гг., взяв курс на западные демократические ценности, то есть в тот период, когда большинство европейских стран уже осуществили его полноценную институализацию.

В то же время Россия, выбрав путь правового, демократического государства, также нуждается в более совершенном конституционно-правовом закреплении эффективных форм прямого народовластия. Учитывая это, исследуя возникновение и развитие прямых форм демократии в разных странах, есть основания утверждать, что в России необходимо глубже изучить истоки формирования народного законотворчества, возникшие в Древнерусском государстве в виде «вечевых собраний», где свободное население имело возможность обсуждать важнейшие вопросы местной жизни. В русских землях царила тогда смешанная форма правления: верховную власть осуществляли князь, боярская совет и вече.

Так, Т.О. Примакова обращает внимание на то, что восточные славяне имели «обычай созывать сходы, на которых решали важнейшие вопросы жизни племени. В них могли участвовать, кроме князя с его женой, все свободные люди». Вече древних славян имели много общего с народными собраниями древних швейцарцев, закрепили за собой репутацию удачного примера проведения первых референдумов в мире, однако дальнейшее развитие народовластия на Руси не получило своего логического завершения, поскольку был прерван татаро-монгольским нашествием.

В зарубежных странах первоосновой функционирования правового государства в ХХ в. является наличие развитого и структурированного гражданского общества, формировавшегося многими веками. Что касается России, то конституционные акты того времени, в целом не содержат упоминаний о возможности применения форм непосредственной демократии, что объясняется спецификой конституционного развития, особенностями создания национальной российской государственности в условиях завершения Первой мировой войны включительно. Идеи народного суверенитета на территории монархической Российской империи существовали только в стремлении народов к своему самоопределению.

Право законодательной инициативы за народом не получило признания и в четырех советских конституциях 1919, 1929, 1937 и 1978, что подтверждает лишь то, что институт народной законодательной инициативы был значительным новаторским явлением для социалистической действительности, поскольку в отношениях государства и гражданина последний субъект занимал производное, а не определяющее место.

Исключение составляет проект Конституции СССР 1936 г., в котором указывалось, что граждане через общественные организации имеют возможность принимать не только опосредованное (через депутата), но и прямое участие в реализации права законодательной инициативы, права контроля над деятельностью власти.

Однако в Конституцию 1936 года эту довольно демократическую статью введено не было. Как отмечает М. П. Орзих, в первой Советской Конституции РСФСР (1918 г.) не устанавливался исчерпывающий перечень политических прав, а использовалась общая формула, где граждане имеют право «устраивать собрания, митинги, походы и т.д.», когда Конституция СССР 1936г. содержит единые, общие и равные для всех граждан политические права и свободы.

В конституции СССР 1977 года было значительно расширено объем политических прав через закрепление возможности проведения референдума и объективизации права законодательной инициативы при довольно широком круге субъектов — Совета Министров, постоянными и другими комиссиями Верховного Совета, Президиумом Верховного Совета, депутатами Верховного Совета, Верховным Судом, прокурором РСФСР, республиканскими органами общественных организаций.

Советский период развития народовластия характеризуется наличием внутреннего противоречия, которое заключается во взаимодействии идеологии и права. С одной стороны, была создана мощная правовая база, регулирующая порядок участия граждан в управлении государственными и общественными делами. С другой стороны, руководящая роль коммунистической партии исключала возможность прямого участия населения страны в принятии окончательного решения по обсуждаемым вопросам.

По утверждению М.Ф. Орзих, за все почти 70 лет существования бывшего СССР советский народ на практике непосредственно не принял ни одного решения, которое имело бы императивную юридическую силу, а институты советской непосредственной демократии в целом имели формально-атрибутивный характер.

В современной России принятие действующей Конституции Российской Федерации в 1993 году сопровождалось существенными нарушениями законодательства: новая Конституция, в силу Закона РСФСР «О референдуме» 1990 года, должна была быть принята путем проведения референдума, который мог быть назначен лишь Съездом народных депутатов или Верховным Советом.

Решение о принятии считалось окончательным, если за него проголосовало более половины граждан, внесенных в списки для участия в референдуме. Президент Б.Н. Ельцин, с целью обойти вышеупомянутые правила, 15 октября 1993 года подписал указ о всенародном голосовании по проекту Конституции России и утвердил «Положение о всенародном голосовании по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года». Таким образом, за новую Конституцию проголосовало 58,43 % от числа принявших участие в голосовании, что при явке в 54,81 % составляло 32,03 % от числа зарегистрированных для участия в референдуме граждан России. Приведенные факты являются юридическим основанием постановки вопроса о легитимности, действующей на сегодняшний день в Российской Федерации Конституции.

Далее, остановимся на проблеме невозможности граждан, на основании текста действующей Конституции РФ, осуществлять в полной мере право принимать участие в государственном управлении.  Так, согласно ст. 3 Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, т.е. власть в России производна от власти народа. Реализация принципа народовластия для государства обеспечивает легитимность власти. В этой связи легитимность является условием демократичности власти, поскольку она отражает отношение народа — обладателя государственной власти к органам и должностным лицам ее осуществляющим. Имеющее место в современный период нарушение связи между народом, как носителем государственного суверенитета, и органами власти, как организационно-правовой формой реализации его суверенного права властвовать в своих интересах, отчасти является следствием изменения порядка формирования представительных органов государственной власти и местного самоуправления, их переходом на партийную и профессиональную основу деятельности.

Проблемы обеспечения легитимности государственной власти в последнее время приобретают все большую остроту и актуальность. Они обусловлены разными политическими, экономическими и социальными факторами, в числе которых не только и не столько вопросы обеспечения явки избирателей на выборы, сколько необходимостью формирования эффективного механизма реализации народной власти.

Это подтверждается увеличением протестных настроений граждан, вызванных затянувшимся кризисом в экономике, нерешенными социальными проблемами, ставшими результатом неудачного реформирования системы образования и здравоохранения, финансовой политики государства, направленной на пополнение бюджета за счет усиления налоговых платежей и административных штрафов, повышения пенсионного возраста, а также целого ряда других факторов, негативно оцениваемых гражданами России и вызывающих у них неудовлетворенность деятельностью органов государственной власти.

Также негативную реакцию у населения вызывает финансовая политика государства, направленная на пополнение бюджета за счет увеличения  налоговых платежей и административных штрафов.

Выводы о существующих проблемах и предложения по возможному созданию новых форм и механизмов для формирования современной модели народовластия.

Конституция Российской Федерации 1993 г. изменила основы организации представительных органов государственной власти. На смену советской системе представительства была введена парламентская, действующая на партийной постоянной профессиональной основе. Едва ли такой подход и смену характера высшего органа народного представительства России можно признать удачным с точки зрения обеспечения реального представительства народа, как суверена и носителя государственной власти и обеспечения экономического состояния страны и социального благополучия ее народа.

Последствия во многом элитарной кадровой профессионализации при реформировании системы формирования и работы представительных органов власти усугубились проявлениями в них лоббизма и коррупции со стороны должностных лиц органов государственной власти, достаточно активно обсуждаемых последнее время в криминальных хрониках и официальных сообщениях средств массовой информации.

Такой подход к политическим реформам теоретически обосновывался необходимостью осуществления государственной власти подготовленными представителями партийной политической элиты, готовой взять на себя ответственность за судьбу государства. Нормативно он был обеспечен переходом на пропорциональную систему выборов в представительные органы государственной власти и местного самоуправления, выдвижением кандидатов на выборные должности от партий и по партийным спискам, чем фактически обеспечил представительство абсолютного большинства в органах государственной власти членов правящей партии, при пассивном участии граждан и низкой явке избирателей на выборах.

Однако, в рамках темы исследования основным недостатком современной конституционно-правовой регламентации общественных отношений, складывающихся в сфере реализации принципа народовластия, является весьма схематичное закрепление в Конституции 1993 г. целей, на достижение которых должна быть направлена деятельность государства, определяющих целеполагание власти как основы управленческой деятельности ее органов и должностных лиц. К сожалению, приходится констатировать, что Конституцией 1993 г. не определены обязанности исполнительной, законодательной и судебной властей перед народом, их регламентация касается только индивидуальных прав и свобод человека.

Установленное в ст. 2 Конституции Российской Федерации положение: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» является практически единственным положением, содержащим конституционную обязанность государства перед народом.

Оно отражает признание приоритета индивидуальных ценностей, что обусловлено господствовавшей в России идеологии либерализма в период разработки правящей элитой и принятия Конституции.

К сожалению, положений об обязательствах и обязанностях органов власти перед многонациональным народом России как носителем власти и перед и иными социальными группами, и общностями, как субъектами конституционных правоотношений в действующей Конституции Российской Федерации не содержится. Не установлены в ней общенародные и общенациональные цели, на достижение которых должна быть направлена деятельность государства и его органов, практически нет закрепления коллективных ценностей как конституционных институтов. Можно констатировать, что в качестве основ конституционного строя не получили своей регламентации коллективные права и интересы народа, наций и народностей и корреспондирующие им обязанности власти по их гарантированию и обеспечению. На данное обстоятельство обоснованно обращается внимание в работах, посвященных исследованию статуса народа, как субъекта конституционных правоотношений.

Сложность восполнения недостатка конституционной регламентации прав народа и социальных общностей посредством внесения поправок и изменений в гл. 1 и 2 Конституции Российской Федерации делают эту процедуру практически невозможной.

В этой связи проблемы конституционной регламентации коллективных ценностей, установления общенародных и общенациональных целей для государственной власти и ее ответственности перед народом могут быть устранены только посредством системного анализа конституционных норм и их толкования. Закрепление в Конституции народного суверенитета предопределяет обязательства государственной власти перед многонациональным народом России, как коллективным носителем государственной власти. Суверенитет народа обусловливает необходимость обеспечения его интересов при выборе целей, форм и способов функционирования властных структур всех уровней, направленных на достижении общенародных благ и предопределяет ответственность органов власти перед многонациональным народом — сувереном.

Наряду с вопросами обязанностей и ответственности государства перед народом в реализации принципа народовластия есть также проблемы конституционной регламентации обязанностей народа как носителя и источника государственной власти. При характеристике взаимоотношений народа и системы государственной власти следует исходить из того, что содержание конституционных правоотношений представляют собой совокупность взаимных корреспондирующих прав и обязанностей их субъектов. В этой связи принцип народовластия предполагает наличие у многонационального народа, как обладателя власти, обязанности формировать государственный аппарат во всех ветвях власти, реализующий государственную власть и обеспечивающий ее функционирование.

Но, осуществление данной инициативы – это сложнейшая задача, которая может реализоваться только на основе существенных и кардинальных изменений в Конституции Российской Федерации и Российском законодательстве, как федеральном, так и на региональных уровнях, учитывая международные обязательства России.

Изменения в Конституции и Российском законодательстве должны касаться предоставления максимальных полномочий народу России, как главенствующей власти. Народная власть должна стать одной из ветвей власти и главенствующей над всеми остальными.

Реализовать это затруднительно, но возможно, путем множественных поэтапных преобразований и за счет усилий россиян.

В данном случае,

видится необходимым в Конституции предусмотреть альтернативные (новые) формы прямого народовластия, которые бы позволили россиянам эффективно принимать участие на практике в управлении делами государства.

Реализацию народного волеизъявления, осуществление контроля и надзора народом за деятельностью представителей исполнительной, законодательной и судебной властей и их прямая подотчетность населению, а также внесение различных гражданских инициатив с обязательным их рассмотрением властью на предмет целесообразности, имеющих юридическую силу,

возможно осуществить с помощью государственного Интернет-ресурса,  как механизма для народного волеизъявления, закрепленного в Конституции Российской Федерации отдельной статьей,  принцип функционирования которого должен быть регламентирован в Российском законодательстве.

Данные реформы требуют пересмотра положений глав 1, 2, 9, 32 и 33 Конституции Российской Федерации. Внесение изменений в данные главы основного закона возможны только через принятие новой Конституции Российской Федерации.

В новой же Конституции Российской Федерации необходимо предусмотреть упрощённый механизм изменения ее положений путем вынесения на всенародные обсуждения предлагаемых нововведений и дальнейшем прямом голосовании за указанные изменения дееспособной частью населения страны, через проведение всероссийского референдума или онлайн-голосования с использованием передовых информационно-коммуникационных технологий.

По аналогии с п.3 ч.3 действующей Конституции Российской Федерации определить выборы и референдум как высшее непосредственное выражением власти народа, добавив при этом такие формы как народные поручения и всенародные обсуждения.

Эти нормы следует предусмотреть по подобию с. ч.2 ст. 32 действующей Конституции Российской Федерации, в которой кроме двух основных форм народовластия (выборов и референдума), регламентировать такие народные формы управления делами государства, как народные поручения и всенародные обсуждения, являющихся также механизмами народного волеизъявления.

Заключительная часть

В современной России, анализируя деятельность Правительства Российской Федерации за последние несколько десятилетий и итоги различных реформирований, становится ясным то, что обеспечить эффективное научно-технологическое и социально-экономическое развитие, а также целостность и  безопасность государства возможно только опираясь на принципы народовластия.

Россиянам надо вспомнить положительный исторический опыт Древней Руси и восстановить традиции предков, когда важные для государства решения принимались коллегиально на народных собраниях – вече.

А реализовать данные инициативы возможно с помощью, появившихся в конце XX века, цифровых технологий, разработав и запустив государственный онлайн-ресурс для осуществления коммуникации между народом – единственным источником власти (ч.1 ст.3 Конституция РФ) и временно нанятыми или назначенными сотрудниками исполнительной, законодательной и исполнительной власти.

Только народ, с помощью определенных механизмов, форм, положений, законов и на основе утверждений, согласований, резолюций через реально подконтрольных представителей должен осуществлять непосредственное государственное планирование и управление страной.

В соответствии с представленными положениями необходимо разработать законопроекты, по каждой из указанных форм прямого народовластия, в которых будет определен правовой механизм их проведения с учетом положительного опыта зарубежных стран с эффективной демократической системой государственного управления и новейших разработок в области информационно-коммуникационных технологий.

Подводя итог проведенному исследованию, можно сделать следующие выводы:

  1. В современном мире народовластие является неотъемлемой частью основы организации управления в государстве.
  2. Основным условием развития народовластия в Российской Федерации должен стать учет исторических традиций, зарубежного опыта передовых стран мира с развитой демократической системой и современных разработок в области информационно-коммуникационных технологий.
  3. Особенностью реализации прямого народовластия в Российской Федерации на всех уровнях государственного управления должно быть дальнейшее законодательное развитие и совершенствование разнообразных форм выражения власти ее многонационального народа в субъектах Федерации и на местном уровне.